Кавказская и Ливонская войны формально длились дольше. Но они все же исторический конструкт — каждая лишь череда отдельных и разнородных конфликтов с менявшимися противниками, лишь позднее в сознании потомков сложившаяся в нечто целое. Зато война, вошедшая в вечность под именем Северная, от начала и до конца, на протяжении 21 года, была самой настоящей, в классическом понимании этого термина.
И, что важнее, начавшаяся 30 августа война со шведами-"свеями" оказалась не только самой долгой в нашей истории. Она стала одной из наиболее судьбоносных для России.
"То не могут и сами шведы отрицать…"
Стоит вспомнить самые важные итоги и особенности той Великой войны 1700–1721 годов (у шведов она, кстати, так и называется — Stora nordiska kriget, Великая северная война).
И начать стоит с причин. Их еще три века назад сформулировали сам царь Петр I и один из его главных дипломатов, Петр Шафиров. Созданный ими документ так и назывался — "Рассуждения о причинах Свейской войны".
Царь и его главный дипломат доказывали, что воюют за исконно свое:
"Провинции Карелия и Ингрия, или Карелская и Ижорская земли издревле ко всероссийскому империю принадлежали, то не могут и сами шведы отрицать. Ибо все договоры и корреспонденции от давних лет о том свидетельствуют…"
Петербург, один из главных городов и портов России, родился в ходе Северной войны именно на Ижорской земле. На той земле Русь со шведами боролась еще за шесть веков до Петра I. Мы все и сегодня помним Александра Невского, все знаем, почему он получил свое историческое прозвище. Но стоит вспомнить, что и родной сын Невского, князь Андрей Александрович, в самом начале XIV века разгромил шведов в устье реки Охты — сегодня это центр Петербурга, с видом на Смольный дворец.
Начиная войну со шведами, царь Петр хорошо понимал русское прошлое восточной Балтики. Как гласил их с Шафировым трактат:
"И большая часть от провинций Лифляндии и Эстляндии принадлежала под область и протекцию короны Российской, яко же ясное тому свидетельство то, что город Юрьев Ливонской по немецки Дерпт названной, от российского Великого Князя Ярослава, в лето от Рождества Христова 1026 создан и во имя его Юрьев наречен…"
Действительно, тысячу лет назад — и за семь веков до Петра — на землях современной Эстонии князь Ярослав Мудрый основал город Юрьев (названный так в честь христианского имени князя). Спустя века Юрьев захватили немецкие крестоносцы, убив всех русских жителей и переименовав город в Дерпт. Сегодня он носит эстонское имя — Тарту. И ровно 325 лет назад царь Петр собирался вновь сделать этот древний город русским.
Словом, начинавшаяся 30 августа 1700 года война представлялась как долгожданное возвращение российской державы в свои прежние пределы и протектораты. Конечно, причины были не только в этом — родившийся в ходе войны Петербург не зря сразу стал главным портом России. Можно сколь угодно ругать питерский климат, но географическое положение этого города оказалось уникально для отечественной коммерции и обороны.
Свободный выход к Балтике, как мы знаем, давал нашей стране прямой доступ к богатым европейским рынкам. Учитывая, что Россия со времен Ивана Грозного обладала и выходом на Каспий, получался очень выгодный торговый транзит из центра Азии в Европу.
Не зря первый русский царь, тот самый Грозный, сразу после покорения всех берегов Волги начал войну за выход к Балтике. Тогда, на исходе XVI века, Московская Русь проиграла долгую борьбу. И то, что не смог первый русский царь, в итоге доделал первый русский император в ходе Северной войны.
"Свейского короля неправды…"
Отметив причины войны, рассмотрим и особенности врага. Потому что в 1700 году Швеция была совсем другой, чем ныне — то была настоящая сверхдержава Северной Европы. Шведским королям принадлежала большая часть побережья всей Балтики — они тогда владели и немецкой Померанией, и ныне латышской Ригой, эстонским Таллином, всей Финляндией, почти всей Карелией с Выборгом.
Все берега реки Невы на заре XVIII столетия тоже были шведскими. Древняя крепость Орешек, основанная внуком Александра Невского там, где Нева вытекает из Ладожского озера, к началу Северной войны носила шведское имя Нотебург. Шведы захватили русский Орешек в годы Смутного времени и переименовали без лишних фантазий: если burg — это "город", то not по-шведски — "орех".
Объявлявший войну царский указ от 30 августа (19 августа старого стиля) 1700 года под словами "за многия Свейского короля неправды" имел в виду и те события Смутного времени, когда шведы вероломно нарушили союзный договор с Москвой, оккупировав весь северо-запад нашей страны. Дополнительно имелись и чисто религиозные мотивы, крайне весомые для той эпохи — задолго до начала Северной войны от имени царя Петра в Стокгольм направлялись жалобы на притеснения шведскими властями православных Карелии и Ижорской земли (после Смуты ставшей Ингерманландией).
Стартовавшие 30 августа 1700 года события стали по счету седьмой русско-шведской войной. Седьмой для Московского государства — если же взять эпоху Древней Руси и вечевого Новгорода, то надо прибавить еще минимум дюжину. И вот именно к 1700 году Швеция — по сути настоящая Шведская империя — была на пике военной мощи за всю свою историю после викингов.
Шведы к исходу XVII века являлись крупнейшими производителями железа и меди во всей Европе. Такой экономический потенциал служил отличной материальной и финансовой базой для развития их армии и флота.
У нас в России по понятным причинам больше известен шведский король Карл XII, но для самих шведов куда более значим один из его предшественников, Густав II Адольф — современник первого русского царя из династии Романовых. Именно этот король, по праву носивший прозвище Лев Севера, провел настоящую "военную революцию", превратив шведские войска в регулярную армию с лучшими в Европе выучкой, оружием и тактикой.
И к началу XVIII столетия шведская военная машина по меркам той эпохи была великолепна. Поэтому мечтавший о подвигах юный Карл XII (18 лет исполнилось летом 1700 года) откровенно обрадовался, получив известие о начале войны. Ближайший советник шведского короля граф Карл Пипер позднее так и писал:
"Эта весть для Его Величества была чрезвычайно приятной".
В ходе этой войны Карл погиб, а Пипер под Полтавой попал в русский плен и скончался в том самом Орешке, уже переставшем быть шведским Нотебургом — крепость на второй год Северной войны возьмут штурмом Преображенский и Семеновский полки русской армии. Стоит помнить — первые гвардейские части России возникли именно в огне nordiska kriget.
"Пушечное литье из колоколов…"
Северная война была неплохо подготовлена. Царь Петр выступал против шведов в союзе с Данией, Польшей (Речью Посполитой) и Саксонией, тогда одним из самых крупных государств раздробленной Германии. Но даже с такой подготовкой все началось катастрофой.
В Москве еще не успели объявить войну Стокгольму, как юный Карл XII в середине августа 1700 года лихим десантом высадился близ Копенгагена и вывел из игры единственную среди наших союзников страну, обладавшую тогда сильным флотом. Уже в ноябре стремительный король Карл оказался на противоположном от Дании берегу Балтийского моря и с 12 тыс. солдат разгромил 30-тысячное русское войско у Нарвы.
Шведский король был весьма посредственным политиком, но все современники, даже враги, дружно признавали его выдающийся талант полководца. Как полевой командир Карл XII изначально был сильнее Петра I. Но как правитель воюющего государства северный царь оказался на голову выше северного короля.
В качестве трофеев шведам под Нарвой досталась почти вся наша полевая артиллерия, 195 пушек. И тут надо понимать самое страшное — на 1700 год Россия производила минимум железа и ноль меди. Большую часть качественной стали и всю медь наша страна весь XVII век закупала именно в Швеции. По сохранившейся в архивах торговой статистике, в 1697 году, накануне Северной войны, 97% всех денег, потраченных русскими купцами в Стокгольме, ушло на покупку железа и меди.
Поэтому после "нарвского конфуза" царю Петру пришлось решиться на небывалое, почти святотатство — делать пушки, расплавив медь церковных колоколов. Уже в декабре 1700 года появился экстренный указ:
"Для нынешнего воинского случая, на Москве и во всех городах у соборных и у приходских церквей взять в пушечное литье из колоколов весом четвертую часть…"
По сути, Северная война стала первой тотальной войной в нашей истории. Вся жизнь, вся экономика страны с конца 1700 года и два следующих десятилетия была подчинена военным нуждам.
Ради победы пришлось изменить всю страну, действуя самыми жесткими и радикальными мерами. Не зря спустя столетие Александр Пушкин писал про Петра:
О мощный властелин судьбы!
Не так ли ты над самой бездной
На высоте, уздой железной
Россию поднял на дыбы?
"Над самой бездной… уздой железной"
Северная война, продолжавшаяся 21 год, стоила больше, чем все войны России за предшествующий век. Все два десятилетия войны на противоборство со шведами пришлось тратить не менее 70% государственных средств. Пик пришелся на 1705 год, когда на войну потратили 96% всех доходов казны!
За годы войны Петр I ввел новую систему комплектования армии и призвал под ружье четверть миллиона рекрутов — каждого 30-го мужчину в стране. В ходе борьбы со шведским флотом Россия, к 1700 году не имевшая даже выхода к Балтике, построила на берегах этого мора три 90-пушечных корабля — по стоимости и сложности технологий для того времени они вполне соответствовали современным атомным авианосцам.
Чтобы вытянуть такое финансовое бремя и обеспечить армию и флот всем необходимым, царю Петру пришлось провести настоящую "индустриализацию". За весь ХVII век в Московской Руси создали порядка 30 крупных мануфактур, а за время Северной войны — почти две сотни.
Именно тогда возник гигантский по меркам эпохи промышленный район на Урале. Северная война родила не только Петербург, но по факту и Екатеринбург — сегодня второй и четвертый мегаполисы России.
Производство чугуна за два десятилетия Северной войны выросло в тысячу раз! Войну Россия начинала импортером железа, а заканчивала — одним из его крупнейших производителей в Европе, выгодно продавая металл за границу. Для этого Петр не только осваивал Урал, но и создал совершенно новую логистику — впервые в России начали строить систему каналов, соединявшую бассейн Волги с Балтикой.
В стране были созданы новые производства, притом самые разные — от иголок до парусины и шелка. Без них успешная война тоже была невозможна. К ее исходу появился даже царский указ о введении кос — до Петра I русские крестьяне жали рожь и сено серпами. Царю пришлось рассылать по регионам образцы первых кос и инструкторов для обучения селян новому, в разы более продуктивному способу уборки хлеба.
Резюмируя "индустриализацию" Петра, стоит отметить, что за время Северной войны доходы казны выросли в пять раз. Финансирование долгой и тяжкой борьбы с сильнейшим противником обошлось без иностранных займов.
Неудивительно, что начавшаяся 30 августа 1700 года война завершалась совершенно другой страной — с другой, абсолютно новой столицей и с весомой претензией на иной, по-настоящему имперский статус.
Даже в области идеологии прошли разительные перемены. Указ 30 августа 1700 года о начале войны среди ее причин на первом месте помещал средневековые формулировки о личных обидах царю — вспоминались "многие обидности и неприятства", когда молодого Петра I, проезжавшего инкогнито через тогда шведскую Ригу, местные власти не пустили прогуляться по крепостным стенам.
Спустя девять лет, накануне решающей битвы под Полтавой, сам царь Петр, обращаясь к войскам, говорил уже совсем иное. Выдвигал вперед не личность монарха, а судьбу Родины:
"Воины! Пришел час, который решит судьбу Отечества. И не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за отечество, за православную нашу веру… А о Петре ведайте, что ему жизнь его не дорога, только бы жила Россия в блаженстве и славе, для благосостояния вашего".